| В избранное   | Стартовая  
Дворец статей.


ДВОРEЦ
СТАТEЙ

dvorec.ru » ПАРАД СТАТЕЙ »



     ПАРАД СТАТЕЙ
     Последние поступления
     Говорят, что...
     Виртуал, Hi-Tech
     Пикантные подробности
     Бизнес, карьера, деньги
     Откровения
     Шоу-обозреватель
     Между нами, девочками
     Мужской разговор
     Каламбур, ералаш
     Юморительное чтиво
     Web обзоры
     Любовь и отношения
     Психология
     Школа жизни, советы
     Дом и семья, дети
     Здоровый образ жизни
     Вокруг света
     Досуг и отдых
     Непознанное
     Философия
     Ералаш
     Секс-новости
     Москва
     Авто мир
     Приятного аппетита
     Пикап (pickup)
     Обустройство, ремонт, уют
     Хозяйке на заметку
     Культура, искусство, истор.
     Братья наши меньшие
     6 соток, дача, сад
     Джиповодство
     Растения
     Спортзал
     ЛИЦОМ К ЛИЦУ
     СМЕХ ДА И ТОЛЬКО
     ДАВАЙ УСТРОИМ ПРАЗДНИК
     РАЗВЛЕКАЕМСЯ
     ПАРАД СТАТЕЙ
     ПОЗНАЙ СЕБЯ
     КУЛЬТУРА и ИСКУССТВО
     ДОМОВОДСТВО
     ВЕЩАНИЕ ON-LINE
     ДРУГОЕ / РАЗНОЕ
     WEB МАСТЕРУ


Яндекс.Метрика

Раздел:     

<< Предыдущая статья | В раздел | Последние публикации | Следующая статья >>


Раздел: «Москва»

Отправить ссылку другу/подруге  


«Спящую красавицу» разбудили на три года позже обещанного


«Спящую красавицу» разбудили на три года позже обещанного

Открывается после реконструкции историческая сцена Большого театра.

Нужна ли была столь сложная реконструкция

«Совершенно необходима, — считает Никита Генович. — Дело не только в колоссальном износе здания за столетия его эксплуатации. Большой театр к рубежу ХХ-XXI веков страшно отстал в смысле технологических и сценографических возможностей, а также по уровню комфорта для труппы и публики. Современная оперная сценография использует жесткие декорации, зачастую представляющие собой архитектурные объемно-пространственные конструкции. И это не прихоть режиссеров, а следствие естественной эволюции оперы и вкусов зрителя, который не воспринимает сегодня степень условности, возможную 100 лет назад. Тогда повсеместно использовались мягкие декорации, и еще в начале ХХ века, допустим, Тоска могла биться о стену, и стена при этом колыхалась, как занавеска. Сегодня такое способно вызвать лишь смех и поставить спектакль на грань провала.

Но жесткие декорации несравнимо тяжелее и дольше монтируются. Отсюда следствие: необходимы большие пространственные резервы для хранения и монтажа декорационных сценических конструкций. Современная практика показывает, что соотношение зрительской и сценической зоны в оперном театре должно быть 1:4. В Большом до реконструкции эта пропорция выглядела как 1:1».

Иными словами, требовалось увеличить объем технической части вчетверо, создав несколько резервных площадок, прилегающих к основной сцене и равных ей по размерам. Как правило, во вновь создаваемых оперных театрах их три: правый и левый боковые карманы и арьер — пространство позади сцены. Это позволяет иметь заранее заряженные сценографические конструкции и быстро перемещать их на игровое поле прямо в ходе спектакля.

Не всюду три резервные площадки возможны, но даже в театрах системы стаджионе, где спектакли меняются лишь раз в несколько месяцев, стараются соорудить хотя бы один полноразмерный карман — например, в восстановленном после пожара венецианском театре «Фениче». Что уж говорить о театрах репертуарных, где каждый день — новый спектакль. В парижской Опера де Бастиль таких сцен девять! В московском Большом сооружать столько вряд ли нужно, а главное — невозможно. Здание со всех сторон ограничено улицами и площадью, занимая островное положение. Кроме того, изменять его видимые габариты нельзя, поскольку оно является памятником федерального значения. Единственно возможным решением в пределах существующих стен было сооружение арьера сцены. Это и сделано после того, как проектировщики нашли решение проблемы так называемой колоннады Бове, но о ней позже.

Нужно ли было на десятки метров углубляться в грунт

Одной резервной площадки Большому было недостаточно. Оставалось развивать объем в глубину, под землю, чтобы выйти на соотношения зрительского и сценического объемов если не 1:4, то хотя бы 1:3. Никита Шангин объяснил, откуда взялась величина заглубления — 17,5 метра от поверхности грунта.

«Под Копьевским переулком, куда выходит задний фасад Большого, расположился склад декораций высотой до 12 метров, — говорит Никита Генович. — Это значит, что помещение должно быть высотой не менее 12,5 метра. Мостовая переулка фактически является эксплуатируемой кровлей, по которой подъезжают трейлеры с контейнерами, доставляющие реквизит и декорации. Длина контейнеров — 12 метров. Чтобы выдержать эту нагрузку, толщина перекрытия не может быть меньше 2 метров. И добавьте 3 метра — высоту вентиляционных камер под складом. А физические законы подземной урбанистики требуют, чтобы заглубление было единым по всей площади объекта, потому что фундаментная плита должна работать как единое целое. Тут нам преподнесла подарок сама природа: оказалось, что примерно на такой глубине залегает известняковая материковая плита, на которой стоит Москва. Углубившись до этого уровня, мы поставили театр на каменное основание, и ему больше никогда не грозят просадки».

Театр получил трюмное пространство под сценой, глубина которого 21 метр. И это дало возможность создать нижнюю сценическую площадку под основной, а также карман для хранения балетного пола, карман для накладного поворотного круга и три уровня для хранения реквизита и костюмов. Наличие отдельного балетного пола — принципиальное требование, потому что, когда балет дается на жестком оперном планшете, мы слышим «конский топот»: пол в таком случае работает как дека. Современный балетный пол — сложная конструкция, акустически гасящая удары, но при этом пружинящая, что помогает танцовщикам. Материал, отвечающий столь разным требованиям, разработали британские ортопеды.

Радикальных изменений потребовала оркестровая яма. Во-первых, теперь здесь рассаживается не 90, а 130 музыкантов, что дает возможность исполнять самые масштабные партитуры Вагнера и Рихарда Штрауса. Во-вторых, центральная часть планшета ямы может опускаться на два десятка метров до уровней, где расположены склады тяжелых инструментов, оркестровой мебели и нотная библиотека. Планшет оркестровой ямы как целое может подниматься до уровня сцены на симфонических концертах или становиться вровень с партером, если спектакль не требует оркестра и на его месте можно поставить дополнительные зрительские места. Машинерию сцены и оркестровой ямы вместе с российскими архитекторами разрабатывала немецкая фирма «Кункель Консалтинг», а осуществляла тоже немецкая «Бош-Рексрот», известная своей работой в ведущих театрах Европы.

Ну и необходимо было возвратить театру его акустику, в конце XIX века одну из лучших в мире, но испорченную позднейшими переделками. Так, в 1920-е годы архитектор Иван Рерберг подвел под партер бетонную плиту, что, как считается, спасло тогда театр от катастрофических просадок, но однозначно лишило деревянный пол партера свойств акустической деки. В ходе реконструкции необходимость в плите Рерберга отпала. Она была разобрана, и акустическая функция пола партера восстановилась. Также был восстановлен в новых материалах акустический барабан под планшетом оркестровой ямы. Теперь пространство под партером и оркестровой ямой вновь работает как резонирующий корпус гигантской гитары или скрипки. Главная заслуга в восстановлении акустики Большого принадлежит Юргену Райнхольду — ведущему специалисту немецкой компании «Мюллер ББМ», одной из двух наиболее авторитетных акустических фирм мира.

Можно ли было уложиться в три года

По версии Шангина, срок в три года был поставлен президентом Владимиром Путиным. В ходе визита в Большой весной 2005-го у руководителя страны сложилось впечатление, что обветшавшему театру нужен капремонт. К сожалению, никто тогда почему-то не решился сказать руководителю государства, что необходима именно реконструкция, и тем более не мотивировал, почему.

Кроме того, даже самые детальные проработки на стадии проектирования не могли дать представление о реальной степени износа здания. Только уже начавшаяся реконструкция выявила 15 сквозных — проходящих от фундамента до крыши — трещин в стенах, делавших сооружение подобным карточному домику. При работающем театре обнаружить их было нельзя, поскольку для этого необходимо было производить глубинные вскрытия несущих стен. Их произвели, когда труппа освободила театр и туда вошли строители. Укрепление исторической кладки потребовало дополнительного времени, так что сами строительные работы начались только в 2007 году.

Свою версию возникновения первоначального трехлетнего срока реконструкции «Труду» высказал «Труду» и известный строитель Яков Саркисов, в 2008–2009 годах возглавлявший дирекцию по реконструкции и реставрации Министерства культуры РФ. По его словам, строителей очень торопил премьер-министр Михаил Касьянов, тогда метивший в президенты и желавший иметь в активе громкие успешные проекты. Отсюда лозунги типа «Мариинку — в два года» и «Большой — в три». Для сравнения Яков Константинович со знанием дела привел срок сооружения Новой сцены Большого, которую он же строил: шесть с половиной лет. А ведь реконструкция всегда сложнее и дольше нового строительства. Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко реконструировали шесть лет, лондонский «Ковент-Гарден» — пять с половиной.

Нужно ли было тратить 21 млрд. рублей

«На самом деле экономисты, обсчитывавшие нашу разработку, составленную в 2003 году по проектному заданию Министерства культуры, вывели цифру 33 млрд. рублей, — говорит Шангин. — Главгосэкспертиза по строительству срезала этот показатель до 30 млрд. Они закрыли глаза на уникальность здания, его затесненность в городской среде и другие важные обстоятельства, которые значительно удорожают работы. А на встрече с Путиным Швыдкой, ни с кем не советуясь, неожиданно назвал 25 млрд. Но и эта сумма вызвала гнев министра экономики Германа Грефа, которому тоже никто не объяснил реальных проблем Большого. Поэтому он и предложил ограничиться 10 млрд., которых на капремонт вполне бы хватило. Но так или иначе, а работы начались, и уже дальше сумму затрат приходилось неоднократно корректировать».

Здесь снова приведем для сравнения некоторые цифры. Например, по данным Шангина, которые он получил от администрации Большого театра, реконструкция «Ковент-Гардена» обошлась в 680 млн. фунтов стерлингов, а не в 360 млн. долларов, как это писали некоторые наши журналисты, пытавшиеся уличить реконструкторов Большого в завышении расходов. Реконструкция «Ла Скала» в Милане тоже никак не могла стоить 140 млн.: по мнению Шангина, за эти деньги реально было только отреставрировать интерьеры зрительской части. Скорее всего, снос исторической сцены (довольно варварский, кстати, с точки зрения российских законов), устройство открытым способом котлована 18-метровой глубины и постройка здесь современного технологического комплекса, не говоря о сооружении современного театра на окраине Милана, куда на время реконструкции переехала труппа, в этот счет не вошли.

В чем уникальность реконструкции Большого

Впервые в истории под крупным зданием без его разборки закрытым способом сооружен почти равный ему объем. Это стало возможным благодаря применению самых передовых технологий подземной урбанистики, в частности метода задавливания свай. Это наиболее щадящая и экологичная методика, при которой для погружения сваи в грунт используют домкраты. Процесс идет постепенно и крайне аккуратно. Метод был впервые применен при строительстве нью-йоркского метро в 1905 году, в нашей же стране в таких масштабах, как в Большом театре, — впервые. Под здание подведено свыше 2 тысяч свай, которые удерживали его в ходе сооружения подземного объема. Часть из них была впоследствии обетонирована и превращена в подземные колонны, а часть после переопирания здания на новые подземные стены — срезана, выполнив свою функцию.

Нигде в мире больше нет подземного зала такой сложности, как новый концертно-репетиционный зал, расположенный под Театральной площадью. В относительно небольшом по объему помещении могут разместиться полностью оркестр, хор и оперные солисты — за счет их помещения в амфитеатре и на независимо двигающихся пяти подъемно-опускных блоках сцены.

Более 900 реставраторов восстанавливали уникальное художественное убранство Большого театра. На золочение рельефных украшений главного зрительного зала ушло около 4 килограммов сусального золота. Технология так называемого полиментного золочения сохранилась только в России и на Украине. Из Армении привозили особо пластичную глину, смешивали ее с тухлым яичным белком и китовым спермацетом, варили, накладывали на основу, смачивали водкой и наклеивали листки сусального золота, которые ровняли полированным агатовым камнем.

Около тысячи квадратных метров декоративных тканей для отделки помещений ткали в единственной в мире мастерской, где сохранились жаккардовые станки начала XIX века, она расположена в московском Новоспасском монастыре. За день вся мастерская могла изготовить не больше погонного метра ткани.

Что не удалось

Никита Шангин не скрывает, что в 2008 году ему пришлось уйти из проекта. Не потому, что туда пригласили кого-то другого — никакого иного имени под проектом не появилось, только в строчке авторства теперь безлично указывается организация «Курортпроект», в которой работал Никита Генович, и столь же безличное название «Моспроект-2». По простой причине: все равно реализованный проект как минимум на 80% сохранил шангинскую основу. Это идея заглубления на шесть уровней под землю, вся структура сцены, оркестровой ямы, склада декораций:

Но в отношениях архитектора со строителями, особенно в пору передачи проекта под личный контроль Юрия Лужкова, возникли острые конфликтные моменты. Один из них связан с той самой колоннадой Бове, вокруг которой на подготовительных и начальных этапах реконструкции ломалось столько копий. Эта колоннада — часть оформления северного фасада Большого театра легендарным архитектором Осипом Бове в 1824 году, после перестройки театра во второй половине XIX века оказавшаяся внутри здания. До нынешней реконструкции ее особо не трогали, но вопрос сооружения арьера сцены уперся в нее не только в переносном, но и в прямом смысле слова. Научно-методический совет Министерства культуры по охране и реставрации объектов культурного наследия и его первый заместитель председателя, авторитетнейший искусствовед Алексей Комеч категорически возражали против разрушения колоннады. И только предложение Шангина распилить колоннаду на блоки и собрать ее в интерьере подземного концертно-репетиционного зала подвигло Комеча в 2005-м поддержать проект и отстаивать его на методсовете.

Однако в 2007 году Комеч умер. А строители, чтобы упростить проект, решили не таскать древние камни в новое подземелье. Юрий Лужков одно время хотел вынести их на новый северный фасад, но там они бы оказались над воротами 13-метровой ширины — въездом для фур с декорациями. Никакое перекрытие ворот не выдержало бы тяжести камня. В итоге туда поставили полый муляж колоннады. Который, во-первых, бессмыслен, потому что выходит в узкий, 9-метровый створ Копьевского переулка, где его лишь с большим трудом можно охватить взглядом. А во-вторых, сама маскировка новодела, который представляет собой нынешняя северная пристройка к Большому, под исторические формы есть не что иное, как обман зрителя. Цивилизованный подход, наоборот, предполагает четко стилистически разделять: вот это — исторический памятник, а это привнесло в него нынешнее время. И в проекте Шангина предлагалось пристройку сделать предельно контрастной старым стенам — стеклянной, что заодно позволило бы превратить работу машинерии внутри нее в своеобразное шоу высоких технологий: прохожие с улицы видели бы перемещение декораций в гигантских прозрачных лифтах, движение актеров в костюмах по лестницам: К сожалению, ничего этого нет, а северный фасад Большого навсегда останется памятником лужковского псевдоклассического бесстилия.

По той же причине — упрощение проекта и ускорение работ — строители подземного зала отказались от первоначальной идеи решить его в виде вставной звукоизолированной капсулы в объем подземной части театра. Эта капсула должна была опираться на амортизаторы и не иметь жесткого контакта с бетонными конструкциями. Но капсулы нет, зал решен просто в бетоне, в результате чего акустические замеры показали недопустимый уровень вибрации от проходящей рядом линии метро. Теперь придется идти на дополнительные траты и неудобства: пять станций Замоскворецкой линии закроют на четыре выходных дня, 19—20 ноября и 26—27 ноября, чтобы установить дополнительную вибрационную защиту.

Что будет в театре и вокруг него

И все же открытие перестроенного Большого театра — прежде всего праздник. Не только для актеров и их поклонников, ведь Большой — один из самых знаменитых символов России. Сегодня для высшего руководства страны и ее культурной элиты на обновленной исторической сцене состоится концерт, в которому наряду со звездами Большого выступят Пласидо Доминго, Дмитрий Хворостовский, Анджела Георгиу, Натали Дессей, Виолетта Урмана и другие мировые знаменитости. Простым смертным попасть на сегодняшний вечер будет крайне затруднительно, но трансляция церемонии пройдет в прямом эфире ведущих российских и зарубежных телеканалов, а также будет транслироваться в 600 кинотеатрах — к сожалению, только зарубежных, отечественным прокатчикам это зрелище показалось недостаточно интересным. Ну, а тем соотечественникам, которые все же захотят увидеть трансляцию на большом экране, предлагается сделать это на Театральной площади, где такой экран смонтирован у памятника Карлу Марксу.

Одно из приятных следствий реконструкции Большого — та дружба, которая возникла между группой компаний «Сумма» Зиявудина Магомедова, взявшей под контроль строительство начиная с лета 2009 года и постаравшейся сделать так, чтобы хотя бы с трехлетним опозданием по сравнению с первоначально объявленным сроком театр открылся. «Сумма» не захотела расставаться с театром и решила поддержать, по крайней мере первые полгода после открытия, и творческие проекты Большого. Среди таковых первая премьера в обновленном театре — опера Глинки «Руслан и Людмила» (дирижер Владимир Юровский, режиссер и сценограф Дмитрий Черняков, 2 ноября), первая балетная премьера — восстановленная Юрием Григоровичем «Спящая красавица» (18 ноября), гастроли миланского театра «Ла Скала» — «Реквием» Верди в исполнении оперной труппы (12 ноября) и балеты «Эксельсиор» и «Сон в летнюю ночь» (15 и 20 декабря).

Сергей Бирюков

Труд
Просмотров страницы: 2047





Тема завершена

<< Предыдущая статья | В раздел | Последние публикации | Вверх | Следующая статья >>












Популярные статьи

Какого цвета бывают лошади?
Какого цвета бывают лошади?



Как избежать ошибок при покупке авто?
Как избежать ошибок при покупке авто?



Как правильно установить сантехническую раковину в ванной комнате?
Как правильно установить сантехническую раковину в ванной комнате?



Как интересно провести время с внуками?
Как интересно провести время с внуками?



Как строился Московский Кремль?
Как строился Московский Кремль?









| Блог портала | Администратор | Подписка на рассылки | Карта портала | Вверх страницы |
7423413245623413